Годовщине Победы в Великой Отечественной войне посвящается: воспоминания Альфреда Мубаряковича Хабибуллина — представителя «Детей войны» День Победы — важное событие, объединяющее людей и вызывающее глубокие чувства. Воспоминания Альфреда Мубаряковича Хабибуллина, представителя «Детей войны», — ценный вклад в сохранение исторической памяти. Он поделился историями об отце и о своей жизни, отражающими не только личный опыт, но и более широкий исторический контекст. Рождение и детство
Альфред Мубарякович Хабибуллин родился 20 августа 1940 года в Чекмагушевском районе, деревня Митри-Аюпово, колхоз «Базы».
Через 2–3 дня после начала войны всех мужчин призывного возраста призвали на фронт, в том числе и его отца — Хабибуллина Мурата Бадамшиновича. Отец и ещё один односельчанин попали служить в Читинскую область, на границу с Китаем и Монголией. В письмах отец рассказывал, что они несут службу на лошадях, заготавливают корм в горах, питаются дичью. Позже сослуживец отца рассказывал, как японские диверсанты подожгли заготовленное для лошадей сено — все корма сгорели. Всю роту, в чьей зоне ответственности это произошло, отправили в штрафбат на фронт. В той роте служил и мой отец. 24 января 1944 года он погиб в Калининградской области, в районе города Великие Луки. Матери прислали похоронку. Уже в наши дни сын Альфреда Мубаряковича нашёл по архивам Подольска сведения о захоронении — братская могила в районе Великих Лук. Сын побывал там.
Воспоминания детства
Одно из самых ярких воспоминаний — ожидание отца с фронта. Кто-то пустил слух, что отец возвращается. Сказали матери, что его видели на станции Бузулук, а это 100 километров от нашего села. Я, пятилетний, сидел на холодном подоконнике и смотрел на улицу. В доме не топлено. Сидел окоченевший и ждал, ждал.
Дров у нас не было, отапливали дома «кизяком». Весной, как только навоз начинал таять, мы разминали его ногами, водили по кругу, пока масса не становилась густой и однородной. Затем накладывали её в форму в виде кирпичей, ждали застывания и вынимали. Получался брусок, похожий на кирпич. Складывали для просушки. Им и соломой топили печи; находили где-нибудь кусок дерева — тоже несли в дом. Дома у нас были крыты соломой.
Большим подспорьем для семьи была корова — молоко мать обычно относила на продажу, чтобы купить немного продуктов. С коровы нужно было сдавать определённое количество молока и масла, от кур — яйца на нужды фронта. Держать разрешали лишь одну корову и одну лошадь.
Свой хлеб заканчивался к апрелю, а на трудодни в колхозе давали всего 200 граммов хлеба. Весной начинали собирать молодую траву, в том числе крапиву. Мать варила из них щи и заправляла молоком. Как только прогревалась земля, начинали перекапывать огороды, искали картошку — всё найденное шло в еду.
Так прошло военное и послевоенное детство. Хлеба досыта не видели. Впервые я стал есть хлеб вдоволь только в 16 лет.
